Факты из жизни Бориса Пастернака, которые вас удивят

Фамилия писателя могла быть не Пастернак, а Постернак. Именно так значится в документах отца Бориса, Леонида. Кстати, по рождению он и не Леонид вовсе. У него два имени: Абрам и Исаак. Последнее было занесено в метрические книги, первое же попало в бумаги мещанской управы, а оттуда – в гимназические документы.

В восьмилетнем возрасте Борис Пастернак упал с лошади. Отец был занят созданием картины «В ночное», а сын тем временем решил оседлать одну из строптивых лошадей. В прыжке через широкий ручей лошадь сбросила седока. Обошлось без сломанного позвоночника, пострадала только нога, сросшаяся с укорочением. Это на всю жизнь освободило Пастернака от военной службы.

Мечта детства Бориса Пастернака – стать первоклассным музыкантом, как его мама, Розалия Пастернак. Он даже написал несколько произведений, главным из которых является соната. Но писатель был увлекающимся человеком, поэтому в юности быстро переключился с музыки на философию, а с философии на поэзию. Для того чтобы бросить занятия, он придумал для себя причину: неабсолютный слух (это было неправдой).

У Пастернака был выдающийся, но строгий отец. Он считал, что подросший сын сам должен заботиться о хлебе насущном, поэтому практически ему не помогал. Другое дело мама: в 1911 году она сообщила Борису, что скопила 200 рублей (огромные деньги), чтобы сын съездил поучиться за границу. Деньги были от уроков и многолетней экономии на хозяйстве. На эти средства Пастернак год учился философии в университете Марбурга.

Из-за еврейского «пятого пункта» в анкете Пастернаку был закрыт путь во многие учебные учреждения. Его будущее выглядело размытым. Тем заманчивее было предложение от кумира писателя, философа Германа Когена остаться в Марбурге и стать преподавателем университета. Но Пастернака уже манила писательская карьера, поэтому он отказался и уехал обратно на родину.

В биографии Пастернака есть факт двухгодичной службы домашним учителем в богатейшей семье. Накануне революции, сразу после возвращения из Марбурга, он жил в семье коммерсанта Морица Филиппа и работал гувернёром Вальтера, сына Филиппа. Особняк богача пострадал во время революционных погромов, там были уничтожены все книги и рукописи Пастернака.

Борис Пастернак и Марина Цветаева, оба выходцы из профессорских семей, были знакомы со времён Первой Мировой войны и революции. Они периодически встречались на вечеринках и никак не могли заговорить друг с другом. После эмиграции поэтессы в Берлин между ними завязалась многолетняя переписка. Оба уверяют, что это был роман в письмах и они понимали друг друга лучше всех. Увиделись они спустя много лет, уже в Москве. Пастернак помогал опальной Цветаевой деньгами и собирал в военную эвакуацию. Существует легенда, что, упаковывая вещи, Пастернак взял верёвку и, заверяя в её крепости, пошутил: «Верёвка всё выдержит, хоть вешайся». Впоследствии ему передали, что именно на ней Цветаева в Елабуге и повесилась.

Во время войны Пастернак, в отличие от большинства поэтов, не взялся за стихи о военной славе. Точнее, ему этого очень хотелось: он изучал историю успеха «Василия Тёркина» и всегда радовался вылазкам «литературного десанта» на фронт. Кое-что он писал, но всё это было далеко не то. Поэтому в течение всей эвакуации Пастернак не покладая рук… переводил Шекспира. «Ромео и Джульетта», сонеты, «Гамлет» – всё это переводилось под звуки бомбежки и в промерзших эвакуационных избушках. Этот факт затем сыграл писателю плохую службу. После войны на одном из заседаний Союза писателей Фаддеев сказал: «Переводы Шекспира – это важная культурная работа, но уход в переводы от актуальной поэзии в дни войны – это есть определенная позиция».

Месяц назад Центральное разведывательное управление США (ЦРУ) рассекретило 99 документов, касающихся романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Оказывается, американская разведслужба поддерживала издание книги и предписывала опубликовать её максимально возможным тиражом.

Как следует из одного материала, датированного 1957 годом, спецслужбы рекомендовали уделить роману Пастернака большее внимание, чем другим советским произведениям. Кроме того, было отмечено, что «Доктор Живаго» должен быть представлен к Нобелевской премии: это поможет разрушению железного занавеса. Спустя три года после написания романа писателю была присуждена Нобелевская премия в области литературы с формулировкой «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа». Спустя 30 лет её смог получить сын писателя Евгений Пастернак.

Лара из «Доктора Живаго» имела реальный прототип. Её звали Ольга Ивинская, и она стала последней сильной любовью писателя. Они познакомились в журнале «Новый мир», страсть между 34-летней редактором и 56-летним писателем разгорелась нешуточная. За Пастернака Ольгу даже на пять лет отправили в лагеря (писателя подозревали в контактах с британской разведкой), и он помогал её детям. Пастернак жил на две семьи до самой смерти.